ЭПОС И ЛИРИКА ПРОТОПОПА АВВАКУМА

В год от Рождества Христова 1681 русская литература о настоящей лирике и помыслить не могла. Разве можно выплеснуть на читателя собственные личные мысли, сомнения, непонимания, признаться в слабости и смяте­нии душевном, взять да и разрушить приличествующий случаю образец и написать по-своему, как хочется, как думается и как страдается? И долго бы еще суровая мо­настырская традиция сжимала в своих сырых объятиях трепетную русскую Музу, если бы не этот странный, непонятный, незадачливый, да и вообще, честно говоря, пропащий человек.

«Житие протопопа Аввакума» — книга удивительная. В ней есть все, что должно быть в современной книге, например, начала XXI века: захватывающий сюжет, неор­динарный герой-одиночка, вступивший в борьбу со всем миром, мучители и злодеи, яростно и беспощадно рвущие героя на куски, победы и поражения, пытки и милости, па­дения и возвышения, есть потрясающей силы внутренние монологи мятущейся души, а есть — уморительно смешные эпизоды, словом, в ней есть человек и его душа. Лирика.

В ней немногое указывает на время, когда эта книга писалась: мрачный XVII век, царство сурового канона, презрение к отдельной, и уж тем паче мятежной, личности, железная поступь власти, придавившей греховные и не­потребные чувства маленького человека. Сплошной эпос, и на дыбу — лирику.

Представьте себе, что позволил себе протопоп Аввакум в суровых условиях традиционной патриархальности: мно­гократно битый за страстные проповеди, откровенный талант и честное служение, он взял и написал собствен­ное Житие. Между прочим, чтобы о ком-то специально обученные люди написали Житие, потенциальный герой должен был жить праведно и деятельно, умереть значитель­но и мученически, совершить духовный подвиг и просла­вить жизнью своей и смертью имя Христа. Жития никогда не писались просто так: сначала церковь канонизировала святого, потом разрешалось составить его Житие. А про­топоп Аввакум — мятежник, враг, ссыльный старообрядец, смущающий речами всю Святую Русь! — берет да и кано­низирует сам себя.

Так и появляется «Житие протопопа Аввакума» — ис­поведь горящего сердца, чуткого к несчастью и неспра­ведливости, нетерпимого к обману и жестокости, испо­ведь талантливого писателя, умеющего и тронуть до слез, и рассмешить. Появляется удивительная книга, в которой главное — не событие, как это диктует нам суровый эпос. Главное — человек. Его лирика.

Эпос Аввакума страшен и тягостен: ссылки, гонения, пытки, клевета, предательство вчерашних друзей и сила всегдашних врагов. Лирика его прекрасна и тонка: есть правда, есть счастье, есть вера, есть человек. И он победит. Как бы ни старался суровый эпос.

Поэтому и не просил пощады Аввакум, когда царские слуги подносили к стенам смертного сруба горящие факе­лы, когда занимались пламенем стены, когда сворачива­лись в пепел легкие и навсегда закрывались глаза.

Потому что не нужна пощада человеку, оставившему себя вечно живым в вечно живой книге.