ЛЮБОВЬ И СТРАСТЬ, СЛУГА И ГОСПОДИН. ВЕГА КАРПЬО

«Важнейшее правило искусства гласит, что оно не мо­жет подражать ничему иному, кроме правдоподобно­го», — так знаменитый поэт и драматург «золотого века» Возрождения в Испании, родоначальник испанской национальной драмы, формулировал свое, как сказали бы сегодня, творческое кредо. Мастер изящной интриги и любовного конфликта, Лопе Феликс де Вега Карпьо во­шел в историю литературы гуманистом, верящим в воз­можность счастья для человека, в его право на свободный выбор, не скованный социальными условностями, в красо­ту души и достоинство духа.

Творить Лопе де Вега начал рано, и, по свидетельствам исследователей, свою первую пьесу под названием — «Ис­тинный любовник» написал в тринадцатилетнем возрасте. Общее же число созданных им произведений разнится в современных библиографических источниках. Однако красноречив факт, согласно которому до нас дошло около 500 произведений: это значит, что творчество прославлен­ного испанца нашло живой отклик не только в сердцах уче­ников (вспомним знаменитую школу драмы Лопе де Вега!) и современников, но и в душах чутких к человеколюбию потомков.

Большую часть наследия драматурга составляют любовно-семейные комедии — пьесы с ярко выраженной интригой (в этом Лопе де Вега следует принципиальной установке на вкус современного зрителя, который ждет от сценического действия узнаваемых, но одновременно ярких жизненных форм). При этом драматическая интри­га не столько доминирует, сколько служит посредником в выражении гуманистической концепции драматурга, согласно которой человек — независимо от своего обще­ственного и материального статуса — достоин личного счастья. Психология любви и страсти, сложная иерархия взаимоотношений между ними, жизнеподобная природа драматического конфликта, разрешая который герои идут на риск, презирая тактику социального компромисса, — все служит утверждению ценности личности, свободной и заслуживающей счастливой судьбы. Драматург-гуманист показывает человека, которому «рождение не прибавляет заслуг и не отнимает их у него, ибо оно не зависит от его воли, но за свои поступки, как хорошие, так и дурные, он полностью отвечает сам». Художественной иллюстра­цией тому служит фрагмент монолога сметливого слуги, поучающего своего мятущегося господина, из комедии «Собака на сене»:

В былые времена, сеньор,

Жил Цезарь, герцог своевластный.

Он начертал в своем гербе:

«Иль Цезарь, иль ничто». И вот Такой случился оборот В его заносчивой судьбе,

Что написали вслед за тем:

«Иль Цезарь, иль ничто, — сказал ты;

И то, и это испытал ты:

Был Цезарем — и стал ничем».

По мысли Лопе де Вега, внутренняя красота человека, его способность любить и стремление к счастью не могут регламентироваться социальным происхождением, поло­жением, статусом. Проводя эту идею красной нитью через все свое художественное творчество, великодушный гу­манист неизбежно идеализирует жизнь, потому и финалы многих его комедий оказываются скорее мнимо счастли­выми, нежели действительно таковыми. Интригующий психолог человеческой души, достигший пика веры в че­ловека, Лопе де Вега начинает закономерно ощущать «не­стыковку» между жизнью, какой она должна быть, и той, что есть на самом деле. И с этим связаны намечающиеся в его позднем творчестве черты кризиса оптимистического мироощущения и явный крен в сторону нарождающейся барочной эстетики. Это подтверждается и собственной жизненной практикой драматурга, пришедшего в конце жизни к смирению и аскетизму.