ТРАГИЗМ ГЛАВНОГО ГЕРОЯ НОВЕЛЛЫ П. МЕРИМЕ «ТАМАНГО»

В новелле «Таманго» П. Мериме на основе строгого изучения действительности создает ро­мантический мир Африки с ее бурными страстя­ми. Главный герой Таманго — человек больших страстей и необычной трагичной судьбы. Чита­теля не может не восхитить сила и яркость его переживаний, пламенная любовь к свободе.

Таманго — дитя простодушного отсталого аф­риканского народа. Но врожденный ум, сила духа позволили ему возвыситься над остальны­ми соплеменниками. Естественно, трудно вос­принимается тот факт, что свои умения герой направил против своего же народа, подражая в этом белым «цивилизаторам» колоний. Обстоя­тельства не позволяли ему каким-либо иным спо­собом показать и доказать свое превосходство, и тогда он начинает вести себя как европеец. Вспом­ним наряд Таманго, в котором «африканский воин считал себя элегантнее самого модного ще­голя Парижа или Лондона». Старый голубой мун­дир, надетый на голое тело, поражал воображе­ние наличием золотых эполет, пристегнутых к одной пуговице и болтавшихся один спереди, дру­гой сзади. Между коротковатым для его роста мундиром и кальсонами из гвинейского хлопка виднелась большая полоса черной кожи, похожая на широкий пояс. Особой гордостью прославлен­ного воина была длинная кавалерийская сабля, подвязанная веревкой, и отличное двуствольное ружье английской работы.

С работорговцем Леду Таманго ведет себя на равных. Леду, напротив, не воспринимает Таман­го как человека с равными правами. Наивный африканец в его глазах в первую очередь варвар и живой товар, за который можно выручить не меньше тысячи экю. Чтобы расположить к себе Таманго, капитан дарит ему красивую медную пороховницу, украшенную рельефным изобра­жением Наполеона. Для умного туземца Таман­го эта пороховница является таким же сокрови­щем, как и для отсталого — зеркальце. Дешевая побрякушка, которая должна притупить бди­тельность и развеять страх.

Торг работорговца-белого и работорговца-негра сопровождается распитием водки, еще одним «благом» высокоразвитой европейской цивили­зации. Мы видим, какое разрушительное дей­ствие на личность Таманго производит алкоголь. Если Леду сохраняет спокойствие духа, стараясь добиться для себя наиболее выгодных условий сделки, то Таманго быстро сдает свои позиции. За сто шестьдесят рабов африканец выручает «де­шевые ткани, порох, кремни, три бочки водки и пятьдесят кое-как отремонтированных ружей». Оставшихся рабов он готов отдать всего за стакан водки за каждого. Получив отказ, свирепеет, уби­вает женщину, мать троих детей. А потом дарит белому свою жену, которая осмелилась проти­виться его воле. Удивительно, но люди, ценящие больше всего на свете свободу, обрекают более слабых и беззащитных («глядя на каждого про­ходившего перед ним невольника мужского или женского пола, капитан… ворчал, что мужчины тщедушны, женщины слишком стары или слиш­ком молоды, и жаловался на вырождение черной расы») на вечную неволю и страдания.

Очевидно, судьба решила показать Таманго все последствия его бессмысленно-жестокого от­ношения к людям, связанным с ним общими предками, верованиями, традициями, культу­рой. Проснувшись после попойки, Таманго уз­нал, что вчера отдал в качестве подарка свою жену Айше. Ошеломленный Таманго тут же бро­сился выручать жену, но получил отказ: «Даре­ное назад не отбирают». Коварный капитан Леду избирает для свободолюбивого Таманго невыно­симую пытку. Обманом и насилием белый пре­вращает в невольника работорговца-негра: «Про­данные им негры весело посмеются, увидев, что он тоже стал невольником. Вот когда они убедят­ся в том, что есть провидение!»

Похожий на раздраженного льва, сжигаемый жаждой справедливой мести, вождь африканско­го племени Таманго поднимается до величия в своем гневе против обманувших его белых рабо­торговцев. Обратим внимание, насколько проду­манно и ловко он вызывает у своих соплеменни­ков желание разбить сковывающие их оковы. В минуту встречи с Айше Таманго тихонько про­сит принести ему напильник. Но перед своими товарищами по несчастью он разыгрывает целую комедию. Ночью «он стал бормотать несвязные слова, сопровождая их странными жестами. По­степенно возбуждаясь все больше и больше, он начал испускать крики». А потом сообщил, что дух, которого он заклинал, исполнил его просьбу и дал оружие освобождения. Напильник, возник­ший из воздуха, произвел неизгладимое впечат­ление на простых людей. Хитрость Таманго убе­дила их в правильности принятого решения.

Восстание рабов на корабле закончилось по­бедой над белыми работорговцами, но их ожида­ло еще одно испытание. Таманго — прекрасный руководитель, способный повести за собой тыся­чи людей. Но, к сожалению, он не имел ни обра­зования, ни знаний, которые бы помогли ему уп­равлять кораблем. Чудо, которое Таманго произ­вел некоторое время назад, уже невозможно было повторить: «Таманго долго смотрел на компас, шевеля губами, как будто он читал начертанные на нем знаки; затем поднес руку ко лбу и принял задумчивый вид человека, мысленно что-то вы­числяющего… Наконец с тем смешанным чув­ством страха и уверенности, которое порождает­ся невежеством, он резко повернул рулевое ко­лесо». Последствия этого шага оказались плачев­ными: корабль накренился настолько круто, что многие или не удержали равновесия, или упали за борт. В очередной раз Таманго должен проти­востоять разъяренной массе людей, которыми руководствует страх. Теперь он заботится толь­ко о себе и жене.

Палуба корабля наполнена страданиями и ужасом смерти: «Плакать, кричать, рвать на себе волосы, потом напиться и заснуть — вот все, что им оставалось в жизни».

Некоторое время спустя английский фрегат «Беллона» обнаружил судно, покинутое своим экипажем. На корабле нашли только мертвую негритянку и исхудавшего негра, похожего на мумию. Таманго единственный выдержал столь грозное испытание, но желание жить утратил навсегда. Он получил свободу, но распорядиться ею уже не мог и не хотел. Таманго обладал всеми качествами человека, который в цивилизованном обществе достиг бы успеха. Трагизм главного ге­роя новеллы и состоит, на мой взгляд, именно в том, что он не сумел ими воспользоваться: он ро­дился не в том месте и не в то время.