ПОЭТ И ЦАРИЦА. ШОТА РУСТАВЕЛИ И ТАМАР

Эта история замалчивалась веками: никакие слухи, никакие намеки, никакие отвратительные легенды не должны были опорочить имени первой грузинской святой, великой царицы Тамар. Особо ревностные блюстители нравственности давно почившей царицы и спустя столетия не теряли бдительности: в XVII веке, например, грузинский патриарх публично сжег первые печатные экземпляры «Витязя в тигровой шкуре» — слишком уж очевидно и слишком не к месту выплескивалось со страниц книги великое чувство Великого Поэта к Великой Женщине.

Чем больше скрываешь — тем больше говорят. За тысячу лет наговорили с три короба: якобы Тамара не устояла перед обаянием молодого и горячего Шота; якобы, устояла, но держала при себе, требуя верности; как будто бы он, чтобы досадить неприступной возлюбленной, женился на простой девушке, а спустя несколько месяцев был найден обезглавленным… Еще утверждают, что прах царицы Тамары, который таинственным образом исчез из фамильного склепа, был втихомолку перевезен в монастырь Святого Креста в Палестину — а ведь именно в этом монастыре закончил свои дни смиренный послушник Шота Руставели…

Слухи, намеки, легенды… Чего еще желать от праздных зевак, на глазах у которых развернулась одна из самых прекрасных за всю историю человечества историй о настоящей любви…

Царица Тамар была известной покровительницей искусств: со всех концов Грузии в ее дворец стекались талантливые музыканты, поэты, художники, лицедеи. Среди государственных дел, которые удавались ей лучше, чем любому из известных царствующих мужчин, она не забывала и о прекрасном: при Тамар Грузия воистину стала раем для талантов. В один прекрасный день к ее двору явился и Шота Руставели.
Молодой, красивый, талантливый… Проницательная царица, заметив, что молодой поэт не сводит с нее страстного взгляда, назначила Руставели своим личным казначеем (такой точно не обманет!) и поддержала в решении написать поэму.
И появился «Витязь в тигровой шкуре» — одна из самых проникновенных и страстных поэм Средневековья, в которой у человека нет иного божества, кроме любимой женщины, нет иного долга, кроме долга дружбы и преданности, и нет иного счастья, кроме как лицезреть возлюбленную. В мире, в котором до этого не было иного божества, кроме Бога, такая поэма стала откровением.
Скорее всего, Тамар была польщена — в лирической героине Нестань-Дареджане только слепой не узнал бы прекрасную царицу:

Косы царственной — агаты,
Ярче лалов жар ланит.
Упивается нектаром Тот, кто солнце лицезрит.

Но взаимностью ответить не могла. Вскоре после того, как поэтическое признание Руставели прогремело на всю Грузию, Тамар вышла замуж за осетинского князя Сослани и за два года, родила ему сына Георгия и дочь Русудан. Поэту рядом с этой счастливой семьей делать было нечего.
И он, безутешный гений, бросил все и постригся в монахи.

Что с ним было дальше — неизвестно.
Только слухи, намеки, легенды: погиб, умер, тихо состарился в келье…
Одно известно доподлинно: не разлюбил.