«ПЕТР ПЕРВЫЙ» — ОБРАЗЦОВЫЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН XX ВЕКА

Одно из главных обвинений, которое любой автор ис­торического романа рискует получить от критиков и чи­тателей, это обвинение в пристрастности и необъектив­ности. Но только ли абсолютная точность требуется от писателя? Разве не хватает максимальной научной до­стоверности в учебниках и специальных трудах? Исто­рический роман вовсе не для этого создается. При всех возможных разногласиях с научной трактовкой события роман, тем не менее, может и должен отразить главное: значимость события или факта и то, как жили современ­ники описываемой исторической эпохи. А здесь, разуме­ется, очень много значит личное отношение автора к из­лагаемому, а также так называемый «социальный за­каз», то есть исторический роман, посвященный истории России, не может не быть ориентирован на интеллекту­альные потребности общества.

Не является исключением из этого правила и ро­ман А. Н. Толстого «Петр Первый». Безусловно, можно, приводя множество аргументов, оспаривать авторскую трактовку образа царя Петра Алексеевича, а также возражать против предыстории, контекста и последст­вий того или иного момента, затронутого писателем. Однако, несмотря ни на что, роман «Петр Первый» яв­ляется бесспорным эталоном жанра, ориентиром для создателей подобных произведений XX столетия.

Чего только стоит масштабность авторского замыс­ла! В романе показана история чуть ли не полувеково­го периода. И именно в эти годы произошли события, которые стали для Российского государства одними из наиболее важных. Именно эпоха Петра Алексеевича изменила развитие России, переориентировала в евро­пейском направлении, заложила основы того социаль­ного синтеза, который позднее, уже после Петра Пер­вого, обеспечил значимость России в мире.

Итак, на момент смерти царя Федора Алексеевича страна находилась в критическом положении. И А. Н. Тол­стой именно с государственных неурядиц начинает разворачивать перед читателем фабулу произведения. Это весьма правильный подход: автор ставит перед со­бой цель раскрыть суть факта, события. Уже на пер­вых страницах книги мы видим все проблемы, которые породили грандиозные реформы Петра. «Царская каз­на пощады не знает. Что ни год — новый наказ, новые деньги — кормовые, дорожные, дани и оброки… Исто­щало государство при покойном царе Алексее Михай­ловиче от войн, смут и бунтов». Задыхаясь от собст­венной отсталости и неблагоустроенности, Россия ста­новилась своеобразной куколкой, в которой потихоньку продолжает жить прежнее государство. Но жизнь ог­ромной страны — вещь очень сложная. И страна с но­вым государственным устройством неспособна по­явиться на свет просто так, ее рождение не может не сопровождаться смутой, бунтами низов общества и борьбой в верхах. Автор неумолимо подводит чита­теля к этому выводу, показывая то бедственное поло­жение небогатого дворянства, то беспросветное поло­жение крестьян, то болотный застой боярства. Все это читатель воспринимает не только знакомясь с главными персонажами вроде Ивана Артемича Бровкина, Васи­лия Волкова, царевны Софьи. Даже настолько мимо­летные герои, как Цыган, имеют значение для повест­вования. Это тоже немаловажный показатель, свиде­тельствующий о том, что автор создает по-настоящему значительное произведение. Практически в любом ис­торическом романе можно встретить множество таких вот мелких, вроде бы не имеющих значения для глав­ной сюжетной линии героев. Но в историческом жанре ничто не может быть незначительным. Особенно, когда автор ставит перед собой цель показать эпохальные пе­ремены. Объяснение такого внимательного отношения к образам героев очень простое: ни один человек не мо­жет быть вне исторического процесса в собственной стране, важна любая личность, ее мнение и отношение к событиям. И поэтому на фоне незначительных персо­нажей автор может очень точно оценить значимость бо­лее важных для повествования персонажей.

Вторым немаловажным признаком эталонности ро­мана «Петр Первый» является темп повествования. Он кажется неспешным, а порой и затянутым. Но, тем не менее, полувековой отрезок времени умещается на шес­тистах страницах книги, и, более того, на тех или иных моментах автор успевает заострить внимание более тща­тельно. В романе нашла отражение настоящая жизнь определенного исторического периода, которая тоже имеет свойство быть внешне неторопливой и временами скучной, но при этом вмещает в себя огромное количест­во событий самой разной степени значимости. Это доста­точно серьезно отличает произведение А. Н. Толстого от многих, ему подобных.

Причем ближе к завершению романа мы вдруг за­мечаем, что повествование не топчется на месте, а значительно ускорилось, и теперь даже впору удив­ляться такой, казалось бы, совершенно неожиданной и необъяснимой перемене. Неожиданность здесь мо­жет быть и реальной, да и объяснение вполне законо­мерно. Достаточно вспомнить, кто главный герой пове­ствования. Петр Первый «раскачал» неторопливую до того Россию, изжил азиатскую медлительность, заста­вил двигаться страну вперед стремительным европей­ским темпом.

И надо, пожалуй, отметить, что именно ускорение жизни должно было даться Петру наиболее сложно. Реформы, перемены — все это Россия могла бы при­нять и перенести куда проще, если бы они происходи­ли так, как к этому все в стране привыкли. То есть вначале нужно очень хорошо «подумать думу», а уже затем начинать что-то изменять, но тоже не торопясь, прерываясь и присматриваясь. А потом, уже после окончательного процесса, понять, что все старания бы­ли напрасны, потому что из-за черепашьих темпов все новшества уже успели безнадежно устареть.

Но не таков царь Петр. Он не собирается сильно раздумывать и буквально силой тащит Россию через прорубленное окно в Европу. Еще, будучи молодым и только берясь за дело, Петр Первый уже говорил бо­ярам: «Брюхом думаете, глаза жиром заплыли. Россию ныне голыми руками ленивый только не возьмет». Эти слова были произнесены Петром еще тогда, когда ре­альной власти у него не было, когда во главе государ­ства фактически стояла царевна Софья.

Однако натура царя Петра не позволяла ему нахо­диться на вторых ролях. И он делает семимильные шаги для достижения своей цели. Он уже совершает гранди­озные поступки, еще не услышав той заповеди Франца Лефорта, которая впоследствии окажется для него не­отъемлемым жизненным кредо: «Замахивайся на боль­шое, а по малому — только кулак расшибешь…»

Показывая становление личности Петра, автор, быть может, несколько преувеличивает его отрица­тельное отношение к действительности тогдашней Рос­сии, идеализирует образ царя. Но это совершенно не мешает А. Н. Толстому показывать Петра, в первую очередь, человеком, а уже потом судьбоносным прави­телем государства. Отсюда в повествовании много вся­ческих неприглядных моментов: пьяные бесчинства, нервозность, склонность к жестокости — все это было. Но, с другой стороны, разве мог впечатлительный под­росток остаться равнодушным к Кукуевой слободе, ку­да он забрел, к тем диковинкам, которые ему посулил Франц Лефорт: «Я могу показать водяную мельницу, которая трет нюхательный табак, толчет просо, трясет ткацкий стан и поднимает воду в преогромную бочку. Могу также показать мельничное колесо, в коем бегает собака и вертит его. В доме виноторговца Монса есть музыкальный ящик с двенадцатью кавалерами и дама­ми на крышке и также двумя птицами… Покажу зри­тельную трубку, через кою смотрят на месяц и видят на нем моря и горы…»

Автор не собирается объяснять причины петров­ской тяги к изменениям событиями его взрослой жизни. Все психологически верно — наиболее силь­ные переживания бывают именно в детстве. Не мог царь понять, а значит и простить стране того, что у нее не было не только каких-то серьезных достиже­ний по сравнению с теми же немцами, но даже игру­шечных диковинок: иностранцы могли продемонстри­ровать столько, чтобы повернуть в изумление «вар­варского» царя.

При всей симпатии А. Толстого к Петру и его ре­формам автор не забывает о том, что на свете не существует безупречного человека и безупречного поступ­ка. И потому, ощущая трепет перед грандиозными за­мыслами царя и понимая величие происходящего, чи­татель не может избавиться от тяжелого осадка, осо­знавая, какой ценой достигнуто возвышение страны и все перемены в ней. А в отношении достаточно вздор­ного норова Петра очень трудно определиться: про­стить ли ему все выходки за многочисленные заслуги, либо перечеркнуть его значимость для истории и объ­явить негодяем. Точно такой же оценки требует и вся петровская эпоха. Роман, несмотря на четко выражен­ное положительное отношение автора к реформам Пе­тра, оставляет читателю право составить свое, личное мнение. Это еще один важный момент, которого невоз­можно не коснуться, говоря о романе.

И, наконец, просто великолепным является под­текст, который явственно прорисовывается через отно­шение раскольников к Петру. Как мы помним, старо­обрядцы объявили его антихристом: «Был светел день, нашла туча, все житие наше смрадом покрыла… Анти­христ уж здесь. Слышите? Воссел на куполах церкви никонианской… Ишь ты, прельщение какое: Бурмистерская палата!.. Вот где — ад, прямой ад!» Для того чтобы понять подстрочный смысл этого определения, следует вспомнить, что антихрист призван разрушать, в этом его главное и единственное предназначение. Петр занимался именно разрушением: он не собирался медленно и аккуратно сращивать между собой старый и новый образ жизни. Он просто смешал с пылью все прежнее и на руинах принялся возводить новое. Но могли ли старообрядцы и люди, достигшие пожилого возраста, внезапно и кардинально измениться? Ни в коем случае, отсюда их полное неприятие Петра. Именно поэтому для старой, патриархальной России Петр Первый оказался настоящим антихристом, а не его символом.

Итак, эталонность, образцовость романа А. Н. Тол­стого «Петр Первый» заключается в масштабности за­мысла, в ясности, оправданности и жизненной проти­воречивости персонажей, в многоплановом подтексте. Роман, несмотря на субъективность и определенную пристрастность, полно, сочно и детально раскрывает переход от старозаветного уклада жизни к новому, бо­лее ориентированному на Запад. Помимо описания российского быта, в нем можно найти достаточно много моментов, касающихся жизни тех государств, которые в тот период являлись не только соседями России, но и главными ее конкурентами в отношении первенст­ва на политических и экономических аренах. Это Тур­ция, Речь Посполитая и Швеция.

Все герои романа, даже совершенно незначитель­ные, хорошо «проработаны» и, не оказывая особого влияния на основную сюжетную линию, образуют тем не менее яркую канву, помогающую внимательнее рас­смотреть главное, добавить к его восприятию немало ярких красок и полутонов. Среди героев книги нет чи­сто положительных и чисто отрицательных.

Роман, несмотря на то что описывает давно про­шедшие события, может быть понят и принят челове­ком любой эпохи.

Совокупность перечисленных особенностей дела­ет эпопею образцовым историческим произведением XX века.

На этой странице искали :

  • эссе по истории на тему петр 1
  • эссе на тему петр 1
  • эссе петр 1
  • пётр 1 эссе
  • эссе на тему петр первый