РОЖДЕНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ

Литература, искусство письменного слова, родилась не меньше чем 2,5 тысячи лет назад. Первые из извест­ных нам сегодня художественных произведений, тексты, написанные ритмизованной прозой, насыщенные образа­ми и характерами, обладающие сюжетом и композицией, датируются XXVII, XXV, XXIII веками до нашей эры! Лите­ратура сопровождает человечество вот уже 50 веков — внушительный аргумент для тех, кто считает, что вполне может обойтись без книг и писателей.

Первой литературой — не собранием отдельных дошед­ших до нас памятников, а именно литературой, с системой жанров, стилевым разграничением языковых средств, набором тропов и сюжетных ходов — считается литерату­ра Древнего Египта: уже в XXVI веке до нашей эры здесь писались гимны и автобиографические заметки, погре­бальные песни и стихи к памятным датам и даже создава­лись произведения биографического жанра, описывающие жизнь и деяния знатных вельмож. В XXI веке до нашей эры Египет уже обладает повествовательной литературой: ее создавали не придворные и не жрецы, а простые пис­цы, нанимаемые в избытке на фараонову службу. Человек, в руки которому дано стило и папирус, часто вместо обязательных для переписывания скучных текстов возьмет да и сотворит что-то свое, вдохновенное, сокровенное, прекрасное. А если есть писатель — обязательно найдется и читатель, а к нему — библиотекарь, а к библиотекарю — филолог, и пошло-поехало, доброго здравия тебе, мировая литература!

Жаль, мы ничего не знаем об авторах египетских тек­стов. Фараонов — знаем, богов — знаем, даже некоторых жрецов знаем, а вот авторы сказок и повестей пожелали остаться неизвестными: то ли не воспитала еще литера­тура в своих творцах жажду славы, то ли сами творцы не признавали, что человек без божественной помощи может взять и передать на папирусе дуновение ветра и шелест камыша, плеск речной волны и шуршание песка, томление любви и огонь страсти. Не иначе как божество водит рукой писца, когда он оставляет на бумаге сегодняшний день для будущей вечности.

Так что прав был кот Бегемот, спасающий спустя пять тысячелетий роман безымянного Мастера для никак не за­канчивающейся Вечности: «Рукописи не горят». Имена — горят, тела — еще как горят, умирают фараоны и гибнут царства, а рукописи остаются.

Значит, кое-кому посильнее фараона и жреца нужна литература.