Сочинение на тему: ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ПОЭЗИИ САЙГЕ

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ПОЭЗИИ САЙГЕ

Сайге — великий кадзин XII века. Его твор­чество считается вершиной средневековой поэзии танка. В юности приняв монашество, поэт много путешествовал по стране и оставил обширное по­этическое наследие, в котором глубокая жизнен­ная философия выражена через колоритные об­разы природы.

Танка в переводе с японского означает « корот­кая песня». Это был очень популярный жанр ко­роткого нерифмованного стихотворения, состоя­щего из пяти строк. В первой и третьей строке — пять слогов, в каждой из остальных по семи: для танка характерен нечет. Вследствие этого в сти­хотворении возникает отклонение от кристально ­уравновешенной симметрии, которое так любимо в японском искусстве. Один из главных законов танка — неустойчивое и очень подвижное равно­весие, само стихотворение не может быть рассе­чено на две равновеликие половины. В маленьком стихотворении каждое слово, каждый образ при­обретали особую значимость, поэтому была сфор­мирована система постоянных эпитетов и устой­чивых метафор. Метафора привязывает душевное состояние к знакомому предмету или явлению и тем самым сообщает зримую, осязаемую конкрет­ность. Слезы трансформируются в жемчуга или багряные листья. Тоска разлуки ассоциируется с влажным от слез рукавом: «Лицо выражает укор, но влажен рукав от слез». Печаль об уходящей юности и одиночество персонифицируются в де­реве вишни, с которой осыпаются цветы:

Думай лишь об одном!

Когда все цветы осыплются,

А ты под сенью ветвей Будешь жить одиноко,

В чем сердце найдет опору?

Любовь к танка традиционно культивирова­лась при императорском дворе. Устраивались поэтические состязания. В юности Сайге принад­лежал к гвардии, охранявшей императорский дворец. Но он рано осознал свое поэтическое при­звание как единственно для него возможное. Для творчества необходима духовная свобода, кото­рую поэт обретает в двадцать лет. Он постригся в монахи, оставив вассальную службу и, по неко­торым сведениям, жену и маленькую дочь. Будучи буддийским монахом, он влюблен в красоту природы до одержимости. При этом его поэзия кристально ясна и проста, вмещает в себе сложнейший мир мыслей и чувств:

Волны молчали,

Буйство ветра смирял Государь Сиракава,

Но и в его времена Вишен цветы осыпались.

Сиракава стал императором в возрасте четырнадцати лет, вскоре отрекся от престола. Изображается как сильный правитель: «буйство ветра смирял». Но и в его времена, независимо от человеческой воли, осыпались цветы вишни. Природа вечна в своей ослепительной красоте и умиротворяющей гармонии, но человек не вечен. Бытие быстротечно, наполнено страданиями. И только отречение от всех человеческих страстей, желаний, привязанностей поможет порвать с земным бытием. В буре времен мысль о вечности становится опорой, а вишневый цвет позволяет сосредоточиться на мечте о конечном освобождении

В поэзии Сайге воплотился принцип «югэн» что буквально означает «сокровенное, темное» «Югэн» был вначале философским термином китайского происхождения и означал извечное начало, скрытое в явлениях бытия. В японском искусстве «югэн» — сокровенная красота, не до конца явленная взору. К ней можно указать дорогу, для чего довольно намека, подсказки, штриха. Поэт, пытаясь выразить возвышенные и печальные поэтические чувства, прибегает языку символов:

Слышу, кукушка С самой далекой вершины Держит дорогу.

Голос к подножию гор Падает с высоты.

Обращение поэта к образу кукушки не случайно, ведь малая кукушка очень любима в японской поэзии, так же, как и соловей в русской. Поэты стремились услышать ее пение, иногда бодрствую до рассвета, потому что японская кукушка поет и ночью. О ней сложены легенды, она поет и в царстве мертвых. Согласно буддийским представлениям и народным легендам, душа умершего уходит по горной тропе, где в загробном царстве сопутствует кукушка. Голос кукушки — напоминание о скоротечности человеческой жизни:

…Когда после смерти пойду По горной тропе,

Пусть голос твой, как сейчас,

О том же мне говорит.

Это один из примеров поэзии Сайге, приобща­ющих читателей к прекрасному и неизреченно­му. Но книга «Горная хижина» содержит более тысячи пятисот стихотворений. До сих пор оста­ется загадкой: составил ли эту знаменитую кни­гу сам поэт или его ученики. В дневнике одного монаха осталась запись о том, что автограф «Горной хижины» действительно существовал и по­гиб при пожаре в книгохранилище монастыря.

Стихи в книге расположены тематически: сна­чала идут времена года, от первого его дня до пос­леднего. Потом небольшой цикл «Любовь». И, наконец, «Разные песни», на любую тему. Там собраны стихи о любви и странствиях, философ­ские размышления. Согласно давней традиции, стихам предпосылаются краткие заголовки или развернутые вступления: «Когда я жил в Сага, то из монастырского сада по ту сторону дороги ко мне долетал аромат сливы»; «Когда слагали сти­хи на тему картины на ширмах, я написал о тех людях, что лишь издали смотрят, как сановни­ки Весеннего дворца толпятся вокруг цветущих вишен». Иногда в роли заголовка выступает все­го лишь одно слово: «Кукушка», «Фиалка», «Луна».

Сайге обновляет сложившуюся веками тради­цию: вводит в свои стихи слова из обиходной речи, говорит на темы, не принятые раньше. В его стихах мало традиционных украшений: лишь изредка он использует эпитеты, прибегает к игре слов. Иногда Сайге использует прием хонкадори: в танка вплетаются строки из знаменитейших стихотворений, но старый образ осмысливается по-новому.

Японская поэзия во многом трудна для вос­приятия, требует от читателя сосредоточенного чтения. Но этот творческий акт, дающий простор воображению, достойно вознаграждается. Танка, написанные, казалось бы, на самые жгучие темы современности, смотрят на века вперед.

Сохрани к себе на стену!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.