КАПИТАЛ ДИККЕНСА

Богатство и бедность как критерии мировоззрения — от романа к роману это оказывается в фокусе творче­ского исследования английского реалиста с душой сен­тиментального романтика Чарльза Диккенса. Ребенком испытавший на себе проявление злого рока, бросившего его из богатства в бедность и обрекшего на тяжелый физический труд на фабрике ваксы, будущий писатель увидел мир во всем многообразии контрастов. Путь на­верх — от бедности к богатству — стал для Диккенса вереницей открытий темных и светлых проявлений ре­альной действительности.

Литературный успех пришел к писателю рано: Чарль­зу Диккенсу было всего 24 года, когда вышедшие из-под его пера «Очерки Боза» завоевали популярность и любовь читателей. Яркие и динамичные картины современного Лондона, живых нравов горожан самых разных «видов и мастей» обнаруживают, с одной стороны, признаки реа­листической сатиры, близкой и понятной современникам, а с другой — обнажают искреннее жизнелюбие и сенти­ментально-романтическое отношение писателя к своим героям. Пожалуй, эта ощутимая трогательная доброта автора, кристаллизуемая в первом же произведении, нахо­дит заслуженный отклик в сердцах читателей. Вышедший следом роман «Посмертные записки Пиквикского клуба» производит такой фурор, что молодой писатель, как ска­зали бы сегодня, становится фигурой знаковой. Примеча­тельна история этого успеха: полномасштабное произведе­ние о благодушных чудачествах мистера Пиквика выросло из идеи пояснительных подписей к рисункам, воссоздаю­щим приключения нескольких джентльменов. Интересно также, что как раз «Посмертные записки Пиквикского клуба» Диккенса стали образцом воплощения в литературе знаменитого тонкого английского юмора, хотя имя писателя скорее свяжется в расхожем читательском восприятии с мрачным бытописанием лондонских трущоб.

Стремительный подъем после выхода первых произ­ведений — в том числе и финансовый (столь важный для человека, пережившего унижение бедностью!) — еще более обострил внимание молодого литератора и журналиста к моральным и социальным проблемам современного англичанина и определил желание писать на «злобу дня». Это, прежде всего, положение ребенка в жестоком мире взрослой наживы, своего рода отклик писателя на издан­ный в середине 1830-х годов закон о бедных. Знаменитые «Приключения Оливера Твиста», «Лавка древностей», «Рождественские повести» — все эти произведения с раз­ных ракурсов освещают темные стороны существования обездоленных детей в среде жаждущих непрерывного обогащения жестоких взрослых. Вместе с тем Диккенс не теряет надежды на счастье для каждого из своих малень­ких героев, стремясь во что бы то ни стало уравновесить зло добром. Отсюда проистекают и в некотором смысле искусственно счастливые финалы, когда происходит не­ожиданное появление добродетельного богача, готового оказать покровительство слабому и угнетенному, когда осуществляется перерождение «плохих» и жадных героев в добрых и щедрых. На ощущение возможности справедли­вости в блестяще воссозданном писателем несправедливом мире работают у Диккенса и сказочно-сентиментальный антураж, и романтико-фантастический флер, окружаю­щий приключения героев по недружелюбным и мрачным дорогам современной Англии. Нельзя не заметить, что реа­лизм Диккенса несет на себе ярко выраженный отпечаток фольклорной и романтической традиций.

Отдельного внимания в контексте творческого исследова­ния писателем богатства и бедности как категорий мировоззренческого порядка заслуживают «Американские заметки» и «Жизнь и приключения Мартина Чезлвита», написанные по мотивам путешествия по новому континенту.

Погоня за наживой — как смело и непримиримо свиде­тельствует Диккенс — отупляет, озлобляет и обезличивает зацикленных на деньгах дельцов-обывателей. Пожалуй, закономерно именно американская действительность середины XIX века с характерной для нее необузданной жаждой накопления капитала оказывается той моделью мира, Против которой в принципе и выступает в своих произведениях знаменитый английский реалист. Главным же капиталом Диккенса становится нравственный выбор в пользу человека, чье личное бытие и счастье не должно измеряться уровнем материального благосостояния.

«У Чарлза Диккенса спросите, что было в Лондоне то­гда…» — и в этих строках стихотворения Осипа Мандель­штама «Домби и сын» (написанного в 1913 году и назван­ного в честь одного из самых знаменитых произведений классика) звучит признание бесспорного знания жизни, которое сумел выразить в своих романах английский писа­тель XIX века.