ТОЧКА НЕВОЗВРАТА. Эдгар Аллан ПО

Удивительным образом, но существует расхожее пред­ставление об Эдгаре Аллане По как о человеке ненормаль­ном, психически неуравновешенном, порочном. К сожале­нию, нет ничего удивительного, что такое мнение и по сей день бытует в широкой читательской среде. И не потому, что оно правдиво, и лучший американский поэт, ставший предтечей французского и русского символизма, создатель детективной, фантастической и мистической новеллы действительно был невменяемым. Проблема в том, что первым биографом Эдгара По стал его лютый недоб­рожелатель Руфус Гризвольд, с «легкой» руки которого за выдающимся романтиком закрепилась слава неуправ­ляемого безумца. А парадокс в другом: необходимость «возврата» утраченной репутации предопределил сам По, когда, зная характер и отношение Гризвольда, назначил последнего своим литературным душеприказчиком.

«Величайший из американских поэтов», — так в 1924 году, с высоты прошедшего столетия, начинает биографический очерк, посвященный Эдгару По, русский символист Ва­лерий Брюсов, ставший одним из лучших переводчиков произведений поэта на русский язык.

Если первые стихотворные сборники По прошли не­замеченными, а немногочисленные рецензии содержали ироничные оценки и упреки в «непонятности» стихов, то рассказы и новеллы принесли автору широкую популяр­ность. Несомненный талант поэта и писателя подтвержда­ется в том числе и примечательным биографическим эпи­зодом: когда в 1833 году еженедельник «Субботний гость» объявил конкурс на лучший рассказ и на лучшее стихо­творение, Эдгар По победил сразу в двух номинациях, но жюри, не посчитав себя вправе присудить обе премии одному и тому же автору, выбрало рассказ — «Рукопись, найденная в бутылке».

Оглушительный литературный успех пришел к поэту в январе 1845 года, когда в журнале «Вечернее зеркало» было напечатано стихотворение «Ворон». По свидетель­ствам, гонорар за этот поистине шедевр мировой литерату­ры составил всего 10 долларов. Нельзя не подчеркнуть, что проблема материального благополучия — одна из роковых в судьбе поэта. Познав с раннего детства богатство и даже роскошь в приемной семье Алланов, куда маленький Эд­гар попал после смерти родителей-актеров, испытав все катаклизмы бедности в самостоятельной жизни начинаю­щего литератора и журналиста, поднявшись к вершинам писательской славы, а затем снова оказавшись на грани нищеты, По и погиб при невыясненных до конца обстоя­тельствах. Ему было всего 40 лет, когда, возвращаясь с пуб­личной лекции, за которую получил большую денежную премию, он оказался жертвой неизвестных грабителей и в бесчувственном состоянии был доставлен в больницу для бедных, где трагически оборвалась жизнь ярчайшего в ис­тории американской литературы поэта и писателя.

На фоне болезненно-романтических персонажей и го­тического антуража прозаических произведений человеком здравомыслящим и последовательным в своих доводах и поступках выглядит сам автор-рассказчик. В большин­стве своих новелл — будь то новелла «ужасов», детектив или фантастика — писатель, искусно нагнетая нервный градус обстановки, опять же остается независимым от за­частую панических настроений персонажей и читателей, спокойным, собранным и даже подчас иронизирующим

над ними. Это и «Падение дома Ашеров», и «Низверже­ние в Мальстрем», и «Убийство на улице Морг», и «Тайна Мари Роже», и «Золотой жук», и многие другие.

Если же говорить о поэзии По, то меланхолические ноты, составляющие основу партитуры его стихов, в оттен­ках ярко-приглушенных полутонов посредством сложных рифм передают состояние внутренней трагедии лириче­ского героя и невозможность для него иного исхода. Так, стихотворение «Ворон» было переведено на многие языки мира. Знаменитое «Nevermore» (в русских переводах — «больше никогда») прозвучало не просто зловещей репли­кой неожиданного посланника глухой декабрьской ночи, но и символом безысходности, скорби и необратимости потерь. Вместе с другими поэтическими произведениями Эдгара По — «Аннабель Ли», «Улялюм», «Колокола» — оно стало неиссякаемым источником модернистских интер­претаций во многих литературах мира.

Оригинальная творческая программа, трагическая биография и сложная посмертная судьба — все это, несо­мненно, свидетельствует о главном: Эдгар Аллан По во­шел в историю мировой литературы личностью в высшей степени незаурядной, человеком, художественное миро­воззрение которого оказалось шире рамок романтической эстетики и предвосхитило модернистские искания рубежа XIX—XX столетий.

Тот самый декаданс, который и стал «точкой возвра­та» — в бессмертие.